— Вы знаете испанский? — спросил месье Дюран.

— Я говорю только по-французски и по-английски.

— А по-немецки? Ваше интервью с Гельмутом Шмидтом было очаровательно — и так убийственно.

— Он хорошо говорит по-английски.

— Не думаю, что и генерал говорит. — Он замолчал, занявшись палтусом. Палтус и вправду был очень хорош, одно из фирменных блюд Фуке.

«Если мне удастся уйти из квартиры до появления Жана, можно будет избежать лишних разговоров», — подумала она. Разговорами займутся позже два avocats

— Ситуация на Ямайке — еще один предмет, который меня интересует. Можете заглянуть туда на обратном пути. Вы сказали, что говорите по-английски, не так ли? По отношению к Мэнли вы могли бы проявить бóльшую терпимость, чем обычно. Он наш человек, хотя в настоящее время несколько отошел в сторону. А к генералу, по-моему, нужно отнестись в обычной манере. Он как раз подходит для вашей знаменитой иронии. Как вы догадываетесь, нас не слишком заботят генералы — особенно латиноамериканские.

— Вы хотите сказать, что собираетесь меня куда-то отправить?

— М-м-да. Вы очень привлекательная женщина. А известно, что генерал любит привлекательных женщин.

— А Мэнли разве нет? — спросила она.

— Хорошо было бы, если бы вы хоть немного говорили по-испански. Вы так здорово умеете вовремя задать вопрос о чем-нибудь глубоко личном. Мы считаем, что политическая тематика не должна быть скучной. Вы сейчас не связаны никакими договорами?

— Нет. А о каком генерале речь? Надеюсь, вы не хотите отправить меня в Чили?

— Мы слегка устали от Чили. Сомневаюсь, что даже вам удастся написать что-то свеженькое о Пиночете. Да и примет ли он вас? Преимущество по-настоящему маленькой республики в том, что в ней все можно охватить — причем, заметьте, не поверхностно — за несколько недель. Ее можно рассматривать как микрокосм Латинской Америки. Да и конфликт с Соединенными Штатами там заметнее — из-за военных баз.